Ваша честь, речь для удобства восприятия разбита на блоки по составам преступлений. Учитывая, что речь содержит в том числе таблицы и расчеты, а также большое количество деталей. Прошу приобщить копию данной речи к материалам дела, при вынесении решения по делу основываться именно на письменной позиции, изложенной в этом документе.

Дача взятки

Сторона защиты полагает, что в отношении эпизода по даче взятки Штольц Д.В. должно быть применено примечание к ст. 291 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности, поскольку Штольцом Д.В. выполнено два условия, предусмотренных примечанием:

1. Штольц Д.В. добровольно сообщил о даче взятки (обратился как с явкой с повинной, так и дал объяснение, в котором сообщил о даче взятки - том № 2 л.д. 134-135, 137-141. Протокол получения объяснения, составленный в рамках ст. 144 УПК РФ, также приравнивается к добровольному сообщению о преступлении).
2. Штольц Д.В. активно способствовал раскрытию и расследованию преступления;

Обоснование выполнения первого условия:

добровольное сообщение о даче взятки.

Для всестороннего анализа добровольности заявления Штольца Д.В. необходимо рассмотреть его действия через призму четких правовых критериев, выработанных доктриной и высшими судебными инстанциями.

Критерий № 1: Субъективное осознание лицом факта неосведомленности правоохранительных органов

Основным критерием добровольности является субъективное восприятие лицом ситуации в момент дачи признательных показаний. Явка с повинной признается добровольной, если лицо осознает, что на данный момент правоохранительным органам неизвестно о факте совершения им именно этого преступления, и оно по своей воле решает сообщить о нем.

Немаловажно отметить, что данный факт признается и стороной обвинения, о чем прямо сообщил государственный обвинитель в своей речи в судебном заседании 04.09.2025.

Штольц Д.В., находясь в этой ситуации, прекрасно понимал, что полиция расследует хищение электроэнергии. Однако он также осознавал, что факт передачи денег Петрову А.А., их периодичность, суммы и, главное, их целевое назначение как взятки, сотрудникам неизвестны. Именно Штольц Д.В. своим заявлением впервые сообщил правоохранительным органам о наличии второго, латентного состава преступления. Уголовное дело по ст. 291 УК РФ было возбуждено именно 28.05.2024 , то есть в день получения от него этой информации, что прямо указывает на то, что его явка с повинной стала первоисточником сведений для следствия по данному эпизоду.

Критерий № 2: Отсутствие неминуемости и очевидности разоблачения

Заявление не может считаться добровольным, если оно сделано в условиях, когда обнаружение преступления является неизбежным и очевидным для лица в кратчайший промежуток времени. Классический пример — задержанный с наркотиками преступник перед личным обыском «сознается» в том, что у него в кармане находятся наркотические средства.

1. Неочевидность связи преступлений: Связь между незаконным потреблением энергии и взяткой не является автоматической. Для доказывания ст. 291 УК РФ следствию было бы необходимо не просто найти незаконные подключения, но и установить факт передачи денег, доказать их систематичность и, самое сложное, доказать умысел — что это была именно плата за покровительство, а не, например, возмещение Петрову каких-либо расходов, оплата неких консультаций или доля от прибыли, как защита и утверждает в отношении платежей с 2024 года.

2. Сложность доказывания без признательных показаний: Без явки с повинной Штольца Д.В. и его последующего содействия следствию перспектива доказывания взятки была бы крайне туманной. Следствию предстояло бы:

• Обнаружить финансовые транзакции в пользу Петрова А.А. или связанных с ним лиц, что само по себе непросто, учитывая использование карт третьих лиц и наличных расчетов.
• Получить признательные показания от самого Петрова А.А., который, к слову, отказался от дачи показаний и мог выдвинуть иную версию происхождения денег.
• Собрать неопровержимые доказательства того, что именно Штольц Д.В. и Орлов А.А. были источником этих средств и передавали их с целью подкупа.

Таким образом, Штольц Д.В. сообщал о преступлении, раскрытие которого не было предрешено. Он сделал шаг навстречу правосудию в ситуации, когда еще сохранялась значительная вероятность того, что эпизод со взяткой мог остаться нераскрытым.

Критерий № 3: Мотив явки с повинной не влияет на ее добровольность

Судебная практика, в том числе разъяснения Верховного Суда РФ, последовательно исходит из того, что мотивы явки с повинной не имеют правового значения для признания ее добровольности. Эти мотивы могут быть различными: раскаяние, стыд, желание смягчить свою участь или, что особенно важно в нашем случае, страх перед разоблачением в будущем. Главное, чтобы заявление было сделано по собственной воле, а не под физическим или психическим принуждением.

Ряд фактов:

• явка с повинной дана до возбуждения уголовного дела;
• явка с повинной дана до задержания, как фактического, так и процессуального. Задержание в принципе не проводилось.
• ОРМ «Обследование помещений» проводилось в рамках проверки информации о совершении преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, то есть по хищению электроэнергии. Штольц Д.В. принял решение о даче явки с повинной, будучи уверенным в том, что сотрудникам полиции неизвестно о даче взятки при незаконном использовании электроэнергии.
• дело в отношении Штольца Д.В. возбуждено на основании его показаний, иных доказательств, дающих достаточные основания для возбуждения уголовного дела у органа следствия не было. Результаты оперативно-розыскных мероприятий, представленных в рамках дела не содержат достоверной информации о передаче взятки от Штольца Д.В. Петрову А.А.
• даже те результаты контроля телефонных переговоров, которые были получены оперативными сотрудниками, переданы следователю значительно позже 28.05.2024 и не могли стать основанием для возбуждения уголовного дела. Каких-либо материалов оперативно-розыскной деятельности, свидетельствующих о даче взятки Штольцом Д.В. на момент возбуждения дела у следователя не было.

Явка с повинной Штольца Д.В. являлась необходимым доказательством, которое и позволило возбудить уголовное дело в отношении Штольца Д.В.

Вывод:

Ваша честь, анализ фактических обстоятельств дела в свете устоявшейся судебной практики не оставляет сомнений в том, что явка с повинной Штольца Д.В. по ст. 291 УК РФ была добровольной.

• Он сообщил о преступлении, о котором следствию на тот момент не было известно.
• Разоблачение этого преступления не было неминуемым и очевидным.
• Его заявление было сделано по собственной воле, без принуждения, и мотив этого поступка не может умалять его правового значения.

Обоснование выполнения второго условия:

активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В рамках следствия со стороны защиты оказано активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а именно:

• даны последовательные исчерпывающие показания, изобличающие других лиц: явка с повинной, протокол объяснения, допрос подозреваемого, три допроса в качестве обвиняемого;
• в рамках обследования помещений – квартиры Штольца Д.В., последним добровольно показана связь компьютера Штольца Д.В. с оборудованием для майнинга, показаны способы контроля данного оборудования, а также программное обеспечение;
• добровольно предоставлен доступ к переписке с другими фигурантами преступления: Волковым А.А., Петровым А.А., а именно предоставлен доступ к мессенджерам, находящимся в телефоне «Айфон» последней модели, который на текущий момент времени не поддается вскрытию имеющимися криминалистическими средствами, в том числе криминалистическим комплексом «Ufed»;
• предоставлены документы о движении по счетам;
• предоставлены доступы и сведения к электронным кошелькам;
• предоставлена детализация телефонных переговоров, подтверждающая связи Штольца Д.В. с другими фигурантами преступления;
• в ходатайстве выражена готовность к проведению проверки показаний на месте, а также очных ставок в случае возникновения необходимости у следствия.

Общий вывод:

Все условия, предусмотренные примечанием к статье 291 УК РФ, моим подзащитным выполнены в полном объеме. Сторона защиты просит суд освободить Штольца Даниила Викторовича от уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ.

Необходимость применения примечания к ст. 291 УК РФ, подтверждается сформированной судебной практикой, в частности апелляционным определением Красноярского краевого суда № 22-6100/2021 от 12 августа 2021 года, апелляционным определением Красноярского краевого суда № 22-9854/2023.

Более того, аналогичная позиция сформирована и в судебной практике Верховного суда РФ. Так, определением Верховного суда РФ от 13.04.2023 № 16-УД23-1-К4 отменено кассационное определение четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.08.2022 № 77-3449/2022 об отказе в применении примечания, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ.

Квалифицирующий признак – дача взятки за незаконные действия вменен Штольцу Д.В. излишне и подлежит исключению. По сути, характер действий Петрова А.А. включал в себя общее покровительство и попустительство.

В тексте привлечения так и указано, что денежные средства передавались за общее покровительство и попустительство незаконным действиям по использованию электроэнергии, вместе с тем, данные действия не образуют признака незаконности действий именно у должностного лица.

В частности, необходимо отметить, что Петрову А.А. обвинение предъявлено именно за общее покровительство и попустительство, что предусмотрено ч. 1 ст. 290 УК РФ и приравнивается к законным действиям. Признак незаконности действий Петрову А.А. не вменен. Обвинение взяткодателя и взяткополучателя не может противоречить друг другу.

Необходимо отметить и то обстоятельство, что в текста привлечения не указано нормативное положение в нарушение которого Петров А.А. совершил или должен был совершить незаконное действие, что также говорит о недопустимости вменения данного квалифицирующего признака.

Не обоснована квалификация всех действий Штольца Д.В. по передаче денежных средств как исключительно взятки.

Несмотря на то, что Штольц Д.В. признает вину в даче взятки, следует отметить, что последний признает именно фактические обстоятельства, связанные с передачей денежных средств. Штольц Д.В. не является юристом, в связи с чем не может дать надлежащую правовую квалификацию своим действиям.

По моему мнению, если изначально договоренность Штольца, Орлова и Волкова действительно предполагала дачу взятки Петрову, то в дальнейшем, в январе-феврале 2024 года, эта договоренность переросла именно в участие Петрова в незаконном использовании электроэнергии. Он стал получать деньги от прибыли по точкам, был заинтересован в увеличении мощности незаконного потребления электроэнергии.

Простая модель «взятка за услугу» трансформировалась в полноценное преступное партнерство, где Петров А.А. стал активным соучастником преступления, предусмотренного статьей 165 УК РФ, и получал не взятку, а свою долю от прибыли.

Данное утверждение подтверждается следующим:

Аргумент № 1.

Ст. 165 УК РФ, как и к примеру мошенничество, может быть совершено должностным лицом с использованием своего служебного положения. Отличие лишь в том, что данный квалифицирующий признак не предусмотрен конструкцией статьи 165 УК РФ, однако квалификация действий допускает ссылку на отягчающее обстоятельство, предусмотренное ст. 63 УК РФ.

При этом не требуется дополнительная квалификация по ст.ст. 285, 286 УК РФ.

Аргумент № 2.

Как ст. 165 УК РФ при совершении данного преступления должностным лицом с использованием служебного положения, так и ст. 290 УК РФ, предполагают незаконное использование должностных полномочий должностным лицом.

В результате этих действий лицо, либо получает часть похищенного в случае хищения, либо выгоду от незаконного использования имущества в случае ст. 165 УК РФ. В случае, если должностное лицо включено в группу лиц, выгода распределяется между всеми лицами.

Вместе с тем, в случае взятки должностное лицо также получает денежные средства за совершение незаконных действий в интересах группы лиц.

Обе ситуации сходны и их разграничение представляет значительную сложность.

Критерием для разграничения служит характер договоренности:

• в случае ст. 165 УК РФ должностное лицо получает прибыль от незаконного использования имущества;
• должностное лицо заинтересовано в конечном результате.

Аргумент № 3.

Начиная с января 2024 года оба вышеуказанных критерия соблюдены для Петрова А.А.

1. Денежные средства Петрову А.А. передавались за счет денежных средств, полученных в результате незаконного использования электроэнергии, а именно полученных биткойнов.

Начиная с первоначальных показаний, все лица указывают, что впоследствии, вопреки первоначальной договоренности, денежные средства Петрову А.А. не платились, если оборудование не работало.

Денежные средства начинали платиться Петрову А.А. только после того, как точка начинала функционировать и приносить прибыль. То есть в отличие от взятки, где вознаграждение должностного лица обусловлено совершением действия и не связано с получением прибыли. В этой ситуации Петров А.А. фактически получал часть прибыли именно в тех случаях, когда точка начинала работать и фактически приносить прибыль.

Таким образом, денежные средства передаваемые Петрову А.А. были именно частью прибыли, а не передавались из личных денежных средств Орлова А.А., Штольца Д.В. или Волкова А.В.

2. Петров А.А. участвовал в поиске и оборудовании точек, сам находил места для возможного размещения оборудования для майнинга, искал и договаривался с электриками о производстве подключения, договаривался с собственниками о предоставлении помещений под аренду, участвовал в оборудовании точек и устранении неполадок с оборудованием.

3. Петров А.А. стремился к увеличению объема незаконно использованной электроэнергии, поскольку от этого зависела его прибыль, его целью, как и целью других соучастников было максимальное использование электроэнергии и поиск точек с максимальной мощностью напряжения.

Таким образом, Петрову А.А. платилось не фиксированное вознаграждение за совершение формальных действий по использованию должностных полномочий, а он действительно участвовал в незаконном потреблении электроэнергии и получал свою часть прибыли именно от объема незаконно потребленной электроэнергии, в связи с чем и был заинтересован в увеличении объема незаконного потребления.

Как верно указано в обвинении по ст. 165 УК РФ, предъявленном Петрову А.А., целью участия Петрова А.А. в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ являлся майнинг криптовалюты и получение своей доли прибыли, в результате незаконного потребления электроэнергии.

Вместе с тем, текст обвинительного заключения страдает от фундаментальных внутренних противоречий:

С одной стороны, квалифицируя действия Петрова по статье 290 УК РФ, обвинение описывает его как пассивного получателя вознаграждения за «общее покровительство и попустительство». Это классическая формулировка для взятки.

Но с другой стороны, в фабуле обвинения по статье 165 УК РФ, тому же самому Петрову А.А. отводится совершенно иная, активная роль соисполнителя. Цитирую обвинительное заключение: Петров «должен обеспечить незаконное... подключение», «участвовал в поиске и оборудовании точек, сам находил места... искал и договаривался с электриками... участвовал в оборудовании точек и устранении неполадок».

Ваша честь, это не действия должностного лица, которое за вознаграждение закрывает на что-то глаза. Это действия партнера по преступному бизнесу, который вкладывает свои усилия, время и знания в общее дело для получения максимального дохода.

Ключевой факт, который окончательно разграничивает взятку и долю в прибыли, — это прямая зависимость вознаграждения Петрова от успешности предприятия. Как следует из показаний всех фигурантов, «денежные средства Петрову А.А. не платились, если оборудование не работало». Его доход напрямую зависел от того, функционирует ли точка и приносит ли она прибыль. Это экономическая модель распределения прибыли между соучастниками, а не фиксированная ставка взятки, которая выплачивается за сам факт совершения должностным лицом определенных действий или бездействия.

Аргумент № 4.

Невозможность совокупности преступлений обусловлена невозможностью квалификации получения одних и тех же денег, и как взятки, и как прибыли от незаконного использования электроэнергии. Обратное прямо бы нарушало фундаментальный правовой принцип non bis in idem — никто не может нести ответственность дважды за одно и то же.

Это либо взятка, либо прибыль от незаконного использования электроэнергии.

Совершение действий по обеспечению незаконного подключения к электросетям, а также получение своей доли прибыли – составляют объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ.

Самостоятельные действия, образующие состав преступления, предусмотренный ст. 290 УК РФ, начиная с января 2024 года Петровым А.А. не совершались.

В противном случае, любая выгода, полученная должностным лицом при хищении или незаконном использовании электроэнергии, должна расцениваться как взятка.

Таким образом, поскольку Петров А.А. участвовал в распределении прибыли от незаконного потребления электроэнергии, квалификация его действий как получение взятки избыточна.

Действия Орлова А.А., Штольца Д.В., Волкова А.В. по передаче денежных средств Петрову А.А. являются действиями по распределению прибыли от незаконного хищения электроэнергии. С учетом этого, такие действия не могут быть квалифицированы как взятка.

Исходя из изложенного, защита предлагает логичную и юридически обоснованную квалификацию: денежные средства, переданные Петрову А.А. . в период времени с 20.10.2023 по 31.12.2023 в размере 70 000 рублей, действительно можно расценивать как взятку. Однако вся последующая сумма в размере 510 000 рублей является ничем иным, как частью прибыли, полученной и распределенной в рамках совершения группой лиц преступления, предусмотренного статьей 165 УК РФ.

НЕЗАКОННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ

1. Сторона защиты полагает, что стоимость бездоговорного потребления электроэнергии не подлежит включению в базу по НДС, поскольку является неосновательным обогащением потребителя (ст. 1102 ГК РФ), взыскание сумм неосновательного обогащения является, по сути, возмещением убытков, а не оплатой товара, полученного по договору. Платежи, поступившие сетевой компании при взыскании неосновательного обогащения, не подлежат включению в налогооблагаемую базу НДС. В этом случае общая сумма ущерба составит:

Ранее в ходе судебного следствия стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства о необходимости исключения НДС из суммы ущерба. Сторона защиты настаивает на изложенных доводах.

2. Согласно показаниям Орлова А.А. точка, расположенная по адресу: с. Богучаны, ул. Красноармейская, 26, была открыта им при помощи Волкова А.В. без ведома Штольца Д.В. Штольц Д.В. в незаконном использовании электроэнергии с этой точки не участвовал. Штольц Д.В. и Волков А.В. дают аналогичные показания с самого начала предварительного следствия.

88239,36 квт/ч х 7,66329 рублей = 676203,81 рублей. Эта сумма подлежит исключению из объема обвинения Штольца Д.В.

3. В отношении точки по адресу: с. Богучаны, ул. Российская, 16, расчет произведен на основании сечения кабеля расчетным методом.

Защита считает данный расчетный метод неприменимым в рамках настоящего уголовного дела по следующим основаниям:

3.1. Недопустимость презумпции виновности в уголовном праве.

В основе примененного расчетного метода лежит предположение о том, что потребление электроэнергии осуществлялось непрерывно и соответствовало максимальной пропускной способности вводного кабеля (исходя из его сечения). Данный метод по своей сути основан не на фактических данных о реально потребленной энергии, а на допущении максимально возможного потребления.

Такое допущение является, по факту, презумпцией виновности лица в потреблении именно такого, максимального объема ресурса. В соответствии со статьей 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ), обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Презумпции, не основанные на законе и влекущие за собой признание лица виновным без надлежащего доказывания, недопустимы в уголовном судопроизводстве.

3.2. Применимость расчетного метода в гражданских правоотношениях не означает его применимость в уголовном процессе.

Расчетные методы определения объема потребления коммунальных ресурсов, в том числе основанные на максимальной мощности или сечении кабеля, зачастую предусмотрены нормативными актами, регулирующими гражданско-правовые отношения между поставщиками и потребителями ресурсов (например, Постановлениями Правительства РФ). Целью таких методов в гражданском праве является упрощение расчетов при выявлении фактов безучетного потребления и стимулирование потребителей к соблюдению правил.

Однако уголовное судопроизводство имеет иные цели и принципы. Для установления размера ущерба по уголовному делу необходимо точное определение размера прямого действительного ущерба, причиненного потерпевшему в результате преступного деяния (ст. 73 УПК РФ). Использование предположений и презумпций для определения размера ущерба не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона о доказывании.

3.3. Отсутствие доказательств фактического потребления по адресу: с. Богучаны, ул. Российская, 16.

В отношении указанной точки подключения расчет произведен именно исходя из сечения кабеля, то есть на основании предположения о максимальном потреблении. При этом в материалах уголовного дела, включая предъявленное обвинение, отсутствует ссылка на конкретную норму уголовно-процессуального или материального права, которая бы допускала определение размера ущерба по уголовному делу таким способом.

Более того, в материалах дела отсутствуют какие-либо объективные доказательства (показания приборов учета за предшествующие периоды, контрольные замеры, и т.д.), которые бы подтверждали объем электроэнергии, фактически потребленной по адресу: с. Богучаны, ул. Российская, 16, в период, вменяемый подсудимому.

При таких обстоятельствах, когда размер ущерба основан исключительно на недопустимой в уголовном процессе презумпции и не подтвержден доказательствами фактического потребления, в силу принципа толкования всех сомнений в пользу подсудимого (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), сумма, рассчитанная таким методом, подлежит исключению из объема обвинения.

94089,6 квт/ч х 7,66329 рублей = 721 035, 89 рублей.

4. В обвинении вменяется точка по адресу: пос. Богучаны, Перенсона, 15.

Расчет по указанной точке проведен за период с 01.03.2024 по 28.05.2024.

Вместе с тем, в уголовном деле отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие указанный период времени.

В связи с чем, указанная сумма подлежит исключению из обвинения в полном размере.

22176 квт/ч х 7,66329 рублей = 169941,11 рублей

5. По точке в с. Богучаны, ул. Заборцева, 8, в деле имеются лишь сведения о том, что точка начала свое функционирование в ноябре 2024 года, при этом стороной обвинения необоснованно берется период с 01 ноября, в то время как достоверных сведений за какое-либо точное число нет.

При указанных обстоятельствах, сторона обвинения не может основываться на предположении, все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого.

При этих обстоятельствах, наиболее благоприятным толкованием будет начало работы точки 30 ноября 2024 года.

В ответе АО «Красэко» от 16.10.2025 на запрос суда рассчитана сумма ущерба без НДС – 366 870 рублей, с учетом указанного периода. Эта сумма принимается стороной защиты к дальнейшему расчету.

6. По точке в с. Богучаны, ул. Солнечная, 13 – хозяин дома Карпов утверждает, что до февраля в доме не было электричества (т. 3 л.д. 220). Будучи допрошенным в ходе судебного заседания 14.04.2025 свидетель Карпов А.С. сообщил, что Волков и Петров завозили коробки примерно через 3 недели после аренды дома, при этом он заметил, что гудение также появилось позже. С учетом этого он может сделать вывод, что точка начала потреблять электроэнергию в период с 23.02.2025 по 08.03.2025. Праздники он использует в качестве ориентира и на вопрос защитника Макаровой Т.Р., ответил утвердительно, что точка начала свою работу не позднее 08.03.2024. Сторона обвинения необоснованно вменяет начало периода с 10.01.2024, в то время как достоверных сведений за данное число нет.

При указанных обстоятельствах, сторона обвинения не может основываться на предположении, все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого.

При этих обстоятельствах, наиболее благоприятным толкованием будет начало работы точки 8 марта 2024 года.

В ответе АО «Красэко» от 16.10.2025 на запрос суда рассчитана сумма ущерба без НДС – 711 218 рублей, с учетом указанного периода. Эта сумма принимается стороной защиты к дальнейшему расчету.

7. По точке п. Гремучий, ул. Студенческая, 1ж. Свидетель Новиков С.В. в ходе судебного заседания указал, что точка начала работать в конце марта 2024 года, до указанного времени устанавливалось оборудование, при этом Новиков С.В. на постоянной основе контролировал расход электроэнергии, когда увидел, что расход электроэнергии начинает превышать обычный, он обратился к Петрову, на что последний сказал, что решит этот вопрос. Повышенный расход электричества до этого момента был полностью оплачен.

Таким образом, в ходе судебного заседания было установлено, что незаконное потребление электроэнергии было начато лишь в конце марта 2024 года, при этом затрудняются назвать точное число. Сторона обвинения необоснованно вменяет начало периода с 10.02.2024.

При указанных обстоятельствах, сторона обвинения не может основываться на предположении, все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого.

При этих обстоятельствах, наиболее благоприятным толкованием будет начало работы точки 31 марта 2024 года.

В ответе АО «Красэко» от 16.10.2025 на запрос суда рассчитана сумма ущерба без НДС – 1 962 361 рублей, с учетом указанного периода. Эта сумма принимается стороной защиты к дальнейшему расчету.

8. По точке пос. Богучаны, Шанцера, 1 имеются достоверные сведения о том, что точка начала работать в апреле 2024 года – на это указывает владелец дома Уразов (т. 4 л.д. 79), который сообщает, что точка начала работать примерно месяц назад от 28.05.2024 (то есть 28.04.2024), также аналогичный период называет электрик Кулаков. Сторона обвинения необоснованно вменяет начало периода с 01.04.2024, в то время как достоверных сведений за это число нет.

При указанных обстоятельствах, сторона обвинения не может основываться на предположении, все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого.

При этих обстоятельствах, наиболее благоприятным толкованием будет начало работы точки 30 апреля 2024 года.

В ответе АО «Красэко» от 16.10.2025 на запрос суда рассчитана сумма ущерба без НДС – 154184 рублей, с учетом указанного периода. Эта сумма принимается стороной защиты к дальнейшему расчету.

9. По точке, пос. Богучаны, ул. Короленко, 13, бокс 1 имеются достоверные сведения о том, что точка начала работать в апреле 2024 года – на это указывают электрик Кулаков и Волков, при этом точное число назвать затрудняются. Сторона обвинения необоснованно вменяет начало периода с 01.04.2024, в то время как достоверных сведений за это число нет. При этом владелец гаража Иванов В.В., будучи допрошенным в судебном заседании 14.04.2025 сообщил, что продажа гаража состоялась в апреле-мае 2024 года, то есть при всех обстоятельствах точка не могла начать потреблять электроэнергию 01.04.2024.

При указанных обстоятельствах, сторона обвинения не может основываться на предположении, все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого.

При этих обстоятельствах, наиболее благоприятным толкованием будет начало работы точки 13 мая 2024 года, после всех праздничных дней.

В ответе АО «Красэко» от 16.10.2025 на запрос суда рассчитана сумма ущерба без НДС – 117 923 рубля, с учетом указанного периода. Эта сумма принимается стороной защиты к дальнейшему расчету.

9. Итого общая сумма причиненного ущерба для Штольца Д.В., которая должна приниматься во внимание составляет:

10. Вместе с тем, и эта сумма необоснованна, поскольку в ходе судебного следствия стороной защиты заявлялось ходатайство о необходимости расчета стоимости электроэнергии по закупочной цене. Закупочная цена электроэнергии по итогу установлена не была, потерпевшая сторона не предоставила внятного ответа о стоимости закупочной электроэнергии. Сторона защиты просит посчитать и оставить в приговоре итоговую стоимость похищенной электроэнергии именно исходя из закупочной цены и из объема установленного в ходе судебного следствия (приведен в настоящем ходатайстве).

11. Квалифицирующий признак особо крупного размера по ч. 2 ст. 165 УК РФ вменен необоснованно и подлежит исключению из объема обвинения – он составляет свыше 4 млн. рублей, в то время как выше было доказано, что максимальный установленный размер реального ущерба (даже без подсчета по закупочной цене) составляет лишь 3 312 556 рублей.

12. Квалифицирующий признак совершения преступления организованной группой лиц вменен избыточно и подлежит исключению из объема обвинения.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

В судебной практике выделяются следующие признаки организованной группы лиц:

• устойчивость;
• сплоченность;
• наличие организатора.

В частности на эти признаки указано в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях".

Предъявленное Штольцу Д.В. обвинение не содержит данных признаков:

• Отсутствие четкого лидера и иерархии: Обвинение называет Штольца и Орлова инициаторами, но не описывает структуру, в которой им бы подчинялись остальные участники. Их действия характеризуются как «совместные» и «согласованные», что типично для партнерских отношений в рамках предварительного сговора, а не для вертикальной структуры управления.
• Отсутствие устойчивости: Устойчивость предполагает сплоченность, стабильность состава, наличие общих правил и дисциплины. В данном деле взаимодействие участников носило скорее функциональный и ситуативный характер. Более того, показания Орлова А.А. о том, что Волков А.В. получал зарплату, характеризуют последнего как наемного работника, а не как равноправного и постоянного члена «организованной группы». Отсутствие общей «кассы» и наличие различных, не всегда систематизированных способов передачи денег также подрывают тезис об устойчивости.

В обвинении не указано на наличие организатора преступления, отсутствуют сведения о сплоченности группы, о распределении ролей между соучастниками – фактически одни и те же функции могли выполнять разные члены группы: подысканием помещений занимался и Волков, и Орлов, и Петров, расчеты также осуществлялись каждым из членов группы.

Более того, об отсутствии сплоченности, устойчивости свидетельствует и тот факт, что какие-то точки открывались без согласования с Штольцом Д.В. – к примеру точка по адресу – Красноармейская, 26. Это с достоверностью свидетельствует и об отсутствии четкого лидера и об отсутствии иерархии.

Вывод: Обвинение использует термин «организованная группа» как ярлык, не подкрепляя его фактическими доказательствами, соответствующими критериям, установленным высшей судебной инстанцией. Факты дела полностью укладываются в конструкцию «группы лиц по предварительному сговору».

Таким образом, материалами дела подтверждено лишь совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и не более.

Легализация

Сторона обвинения пытается искусственно криминализировать стандартные экономические операции, приравнивая простое обналичивание актива к сложным схемам по отмыванию преступных доходов. Моя задача — последовательно показать, что в действиях Штольца отсутствует каждый из обязательных элементов состава данного преступления.

1. Отсутствие предмета преступления: что именно легализовал мой подзащитный?

В основе любого обвинения по статье 174.1 УК РФ должен лежать предмет — имущество, приобретенное в результате совершения преступления. Обвинение утверждает, что таким имуществом является «электроэнергия, переведенная в криптовалюту – биткойн». Эта формулировка не только юридически, но и технически несостоятельна.

Электроэнергия не преобразуется в биткойны. Это один из многих ресурсов, необходимых для сложнейшего производственного процесса. Процесс майнинга — это не алхимия, а высокотехнологичный бизнес, требующий больших вложений:

• Во-первых, это дорогостоящее оборудование. ASIC-майнеры, которые являются основным средством производства.
• Во-вторых, это квалифицированный интеллектуальный труд программистов по настройке и контролю работы этого оборудования.
• В-третьих, это иные расходы: аренда, охрана, интернет.

Электроэнергия — это лишь одна из статей операционных затрат. Утверждать, что она «конвертируется» в биткойны, — это все равно, что утверждать, будто на автозаводе электричество преобразуется в автомобиль. Это нонсенс. Преступление, совершенное моим подзащитным, — это причинение ущерба в виде неоплаты одного из ресурсов. Но сам конечный продукт — криптовалюта — является вновь созданным имуществом, результатом совокупности всех этих вложений и предпринимательского риска. Незаконное использование электроэнергии не придает биткойнам статус имущества, полученного преступным путем.

Более того, даже если на мгновение принять ошибочную логику обвинения, оно сталкивается с неразрешимой проблемой доказывания. Мой подзащитный, как и Орлов, занимался майнингом легально с сентября 2021 года. Преступная деятельность началась лишь в октябре 2023 года. На криптовалютном кошельке Штольца смешались активы, полученные как законным, так и незаконным путем.

Сторона обвинения не представила суду ни одного доказательства — например, результатов блокчейн-экспертизы, — которое бы позволило отделить «чистые» биткойны от «грязных». Какие именно монеты были обменены в ходе транзакций, вменяемых моему подзащитному? Те, что были намайнены в 2022 году на легальных мощностях, или те, что были получены в 2024-м? Обвинение на этот вопрос не отвечает. А в силу презумпции невиновности, все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу моего подзащитного. Таким образом, предмет преступления, который якобы легализовался, не установлен и не доказан.

2. Отсутствие объективной стороны: где здесь «отмывание»?

Ваша честь, давайте разберемся, что такое легализация с точки зрения закона и разъяснений Верховного Суда. Постановление Пленума № 32 от 7 июля 2015 года четко указывает, что легализация — это не любые операции с имуществом, а специальные действия, направленные на маскировку преступного источника происхождения. Это запутанные сделки, использование фирм-однодневок, подставных лиц, фиктивных договоров, многократные переводы через офшоры.

А теперь посмотрим на действия моего подзащитного, как они описаны в самом обвинительном заключении. Что он сделал?

1. Он не прятал криптовалюту, не дробил ее на сотни кошельков, не прогонял через офшорные биржи.
2. Он совершил простейшую, стандартную для этого рынка операцию: обменял биткойны на фиатные деньги через обычный онлайн-обменник, через известное ему лицо. Это не схема придания правомерного вида, это просто реализация имущества.
3. Источник происхождения криптовалюты не искажался. Она осталась на личном, верифицированном кошельке Штольца и оттуда была конвертирована.

Верховный Суд неоднократно подчеркивал: само по себе последующее распоряжение (в том числе обмен, продажа, трата) имуществом, полученным в результате преступления, не образует состава легализации, если не доказана цель придания правомерного вида.

Действия моего подзащитного — это не «отмывание», а просто конвертация актива. Это как если бы кто-то продал украденный велосипед на Avito. Это будет кража и сбыт, но никак не легализация. Обвинение не представило ни одного доказательства совершения Штольцом специальных действий, направленных на маскировку. Следовательно, объективная сторона преступления отсутствует.

3. Отсутствие субъективной стороны: какова была цель моего подзащитного?

Статья 174.1 УК РФ — преступление с прямым умыслом и специальной целью: придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом. Обвинение должно доказать, что мой подзащитный, совершая обмен, думал не о том, как потратить деньги, а именно о том, как замаскировать их происхождение, как создать иллюзию их законности.

Но где доказательства этой цели? Их нет. Все действия Штольца были продиктованы естественной экономической логикой. Чтобы использовать цифровой актив, его нужно превратить в рубли. Для чего? Как следует из его же показаний, часть этих денег была потрачена на закупку нового оборудования для майнинга. Это цель реинвестирования в хозяйственную деятельность, а не цель легализации.

Мой подзащитный не осознавал необходимости «отмывания». Он не создавал иллюзии правомерного дохода — не подделывал договоры, не открывал фирму-прикрытие. Он просто хотел получить наличные деньги.

И здесь судебная практика Верховного Суда снова на стороне защиты. Верховный Суд указал, что использование банковских карт и электронных кошельков для обналичивания средств, полученных от продажи наркотиков, с целью их последующего личного потребления, не свидетельствует об умысле на легализацию. Это лишь финансовый инструмент для получения доступа к деньгам. Действия моего подзащитного абсолютно аналогичны.

При отсутствии прямого умысла и специальной цели на легализацию уголовная ответственность по статье 174.1 УК РФ невозможна.

4. Отсутствие квалифицирующего признака: нет сговора на легализацию.

Наконец, обвинение вменяет моему подзащитному совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Но и этот признак вменен избыточно и бездоказательно.

Сговор, который был установлен следствием, касался исключительно организации незаконного потребления электроэнергии. В обвинительном заключении нет ни слова о том, где, когда и при каких обстоятельствах Штольц и Орлов договорились именно о легализации полученной криптовалюты. Все операции по обмену, как следует из материалов дела, совершал единолично Штольц, как владелец кошелька. Какова была роль Орлова в этих сделках? В обвинении не указано. А если лицо не совершало никаких действий, кроме предполагаемого сговора, оно не может нести ответственность за совершение преступления. В данном случае в обвинении нет ни слова о совершении Орловым А.А. действий, по выполнению объективной стороны преступления.

Таким образом, обвинение по статье 174.1 УК РФ в отношении моего подзащитного Даниила Штольца несостоятельно по всем пунктам.

• Нет предмета преступления: криптовалюта — это вновь созданный актив, а не «отмытая» электроэнергия.
• Нет объективной стороны: обмен криптовалюты — это простая реализация имущества, а не сложная схема маскировки.
• Нет субъективной стороны: у моего подзащитного не было цели «отмыть» деньги, была цель их потратить и реинвестировать.

Сторона обвинения пытается применить одну из самых сложных и специфических статей Уголовного кодекса к ситуации, которая очевидно под нее не подпадает.

Одновременно необходимо обратить внимание и на ТЕХНИЧЕСКИЕ НЕДОСТАТКИ постановления о привлечении в части легализации имущества.

Предъявленное обвинение неконкретизировано, чем нарушено право на защиту моего доверителя. Стороне защиты не понятно от чего защищаться, в частности:

1. Не конкретизирован предмет легализации: денежные средства или иное имущество. Следует отметить, что следователем в фабулу обвинения включено два взаимоисключающих альтернативных предмета преступления, при этом использован именно союз «или», а не «и», что исключает законность предъявленного обвинения. Данная ошибка при указании фабулы обвинения допущена трижды.
2. Из представленного описания в постановлении о привлечении невозможно установить способ совершения преступления:
   • в частности указано, что криптовалюта аккумулировалась на сайте «Bybit», вместе с тем в сети интернет имеются сайты Bybit.org, Bybit.uno, bybit-com.site. Таким образом, непонятно на каком именно сайте Штольц Д.В. аккумулировал криптовалюту.
3. В российском законодательстве отсутствуют термины криптовалюта, криптовалютная транзакция, криптовалютный кошелек. Совершение действий с объектами, которые обозначаются, этими понятиями не регламентируется законом, в связи с чем не могут быть запрещены. Во-вторых, поскольку данные понятия не регламентированы законом, они не могут быть использованы при описании обвинения. Данные термины непонятны стороне защиты в связи с чем обвинение становится неясным. Разъяснить содержание данных терминов сторона обвинения лишена возможности, поскольку они не регламентированы законодательством на момент совершения преступления.
4. Не указано место совершения преступления. Местом совершения преступления применительно к легализации будет являться место совершения действия по распоряжению преступно полученным имуществом. В данном случае в обвинении не указано, где находился Штольц Д.В. в момент совершения транзакций.
5. Не указан способ совершения преступления, в частности не указано устройство, программа с помощью которой Штольц Д.В. совершал транзакции, по мнению стороны защиты неверно указаны реквизиты счета на которые переводились денежные средства, в частности категория счета: физическое лицо, если не является индивидуальным предпринимателем не может являться владельцем расчетного счета.
6. Не указан адрес места открытия счета Тауснева А.В., на который перечислены 173 300 рублей

Заключительные положения

Исходя из вышеприведенных доводов, сторона защиты полагает необходимым:

• по ст. 291 УК РФ прекратить уголовное преследование Штольца Д.В. на основании примечания к ст. 291 УК РФ в связи с наличием явки с повинной и активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.
• По ст. 165 УК РФ исключить квалифицирующие признаки особо крупного размера и организованной группы. Назначить Штольцу Д.В. минимальное наказание в виде штрафа, учитывая наличия смягчающих обстоятельств, в виде признания вины, а также гашения ущерба причиненного государству, в части Штольца Д.В., наличия ареста на имущества Штольца Д.В. с помощью которого будет погашен весь ущерб полностью.
• По ст. 174.1 УК РФ оправдать, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

В случае если суд посчитает невозможным освобождение Штольц Д.В. от наказания по ст. 291 УК РФ по примечанию, предусмотренному к указанной статье, сторона защиты просит назначить Штольц Д.В. наказание в виде штрафа, что предусмотрено п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, при этом назначить наказание ниже низшего предела.

Возможность уплаты штрафа Штольц Д.В. подтверждается наложением ареста на имущество Штольц Д.В. на общую сумму 5 198 500 рублей: 300 000 рублей (арест на денежные средства) + 4 898 500 (арест на имущество Штольца Д.В.).

Дополнительно, отцом Штольц Д.В. – Штольц В.Р., подготовлено гарантийное письмо, ранее представленное в суд, о готовности помочь Штольц Д.В. выплатить штраф в размере 2 000 000 рублей.

При указанных обстоятельствах прошу назначить Штольц Д.В. штраф в размере не более 3 000 000 рублей.

Также, сторона защиты полагает необходимым обосновать возможность применения к Штольц Д.В. именно штрафа, а не иного наказания:

Штольц Д.В. с самого начала уголовного преследования, добровольно сообщил обо всех обстоятельствах совершенного преступления, сотрудничал со следствием и судом, не изменяя своих показаний на всем периоде уголовного преследования.

Наряду с этим, у Штольц Д.В. имеются и другие смягчающие обстоятельства:

• Штольц Д.В. имеет несовершеннолетнего ребенка;
• Штольц Д.В. в период судебного рассмотрения дела частично погасил ущерб перед государством, причиненный незаконным использованием электроэнергии;
• Штольц Д.В. активно участвует в общественной жизни, что подтверждается приложенными в материалы уголовного дела доказательствами – что может быть учтено как иное смягчающее обстоятельство.

Таким образом, имеется целая совокупность исключительных смягчающих обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которая позволяет назначить Штольцу Д.В. наказание ниже низшего предела с учетом положений ст. 64 УК РФ.

Я убежден, что назначение Штольцу Д.В. реального лишения свободы будет избыточным и разрушительным. Этот процесс уже стал для него серьезным уроком — предварительное следствие и судебное разбирательство изменили его мировоззрение, и он сам говорит, что это стало для него прививкой от совершения преступлений на всю жизнь. За время уголовного преследования Даниил доказал свою благонадежность: он продолжает работать, заботиться о семье, участвовать в общественной жизни. Реальное лишение свободы сломает не только его жизнь, но и жизнь его семьи. Маленький ребенок останется без отца, а супруга - без поддержки, которую обеспечивает Штольц Д.В.

Учитывая изложенное, назначение наказания в виде штрафа будет достаточным для его исправления, а реальное лишение свободы не принесет пользы ни обществу, ни государству, а лишь покалечит несколько жизней.

Приложение: позиции судебной практики на 8 листах