В настоящем заключении изложены мои соображения относительно возможных вариантов выстраивания защиты по вашему уголовному делу. В первую очередь я представлю позицию, которая, с моей точки зрения, является наиболее предпочтительной и тактически верной в сложившихся обстоятельствах. Далее будут проанализированы иные возможные версии защиты с оценкой их перспектив и рисков.

Необходимо сделать важную оговорку: все изложенные ниже соображения являются правовой консультацией, основанной на анализе текущей ситуации и судебной практики. Любые прогнозы носят вероятностный характер, поскольку развитие событий зависит от множества факторов, включая действия следственных органов и показания других фигурантов. Конечное решение о выборе правовой позиции и стратегии поведения остается исключительно за вами.

Блок № 1. Досудебное соглашение о сотрудничестве как основной вектор защиты

Наиболее предпочтительным вариантом с точки зрения минимизации рисков и потенциального наказания является заключение досудебного соглашения о сотрудничестве со следствием. Такая возможность прямо предусмотрена Главой 40.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Суть досудебного соглашения для обвиняемого сводится к существенному смягчению наказания в обмен на активное содействие следствию. Ключевое преимущество — снижение верхнего предела наказания в два раза. Так, если за получение взятки в крупном размере (ч. 5 ст. 290 УК РФ) предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет, то при заключении досудебного соглашения суд не может назначить наказание свыше 6 лет лишения свободы.

Следует реалистично оценивать ситуацию: обвинения по ч. 5 ст. 290 УК РФ в текущей правоприменительной практике почти в ста процентах случаев влекут за собой реальное лишение свобода. Назначение наказания в виде штрафа по этой статье — крайне редкое исключение. Статистика показывает, что около 90% лиц, обвиняемых в получении взятки, рано или поздно приходят к необходимости заключения досудебного соглашения. В подобной ситуации это, по сути, единственный реальный шанс получить минимальный срок лишения свободы или, при совокупности благоприятных факторов, претендовать на условное осуждение.

Их основной интерес — это так называемое «движение вверх». Если вы располагаете достоверной информацией о передаче вами взяток вышестоящим должностным лицам или о других коррупционных преступлениях, совершенных ими, и можете подтвердить эту информацию конкретными фактами, это станет предметом для переговоров. Следует понимать, что общие сведения из разряда «Иванов ворует» интереса не представляют. Нужны конкретные факты, которые вы можете подтвердить и которые оперативники не могут установить без вашего участия. К сожалению, такие сведения, как правило, связаны с личным участием в совершении преступления. Однако здесь есть важный правовой нюанс: если вы сообщаете о фактах, где выступали в роли взяткодателя или посредника, у вас есть возможность полного освобождения от уголовной ответственности по этим эпизодам в соответствии с примечаниями к ст. 291 и 291.1 УК РФ.

Если сведений о вышестоящих руководителях нет, предметом переговоров могут стать факты получения вами денег, связанные с деятельностью других подразделений или на других территориях. Такие показания также интересны оперативникам, но они объективно утяжеляют ваше положение, добавляя новые эпизоды преступной деятельности. Вместе с тем, парадоксально, но наказание, к примеру, по пяти эпизодам ч. 5 ст. 290 УК РФ с заключенным досудебным соглашением может оказаться мягче, чем по одному эпизоду, но без такового.

Блок № 2. Сочетание досудебного соглашения с переквалификацией деяния

Возможным и, на мой взгляд, наиболее перспективным вариантом является сочетание досудебного соглашения с работой по переквалификации ваших действий со ст. 290 УК РФ (Получение взятки) на ст. 286 УК РФ (Превышение должностных полномочий).

Основанием для этого служит недавняя практика Верховного Суда РФ, а именно Определение Судебной коллегии по уголовным делам от 29 июля 2025 г. по делу № 49-УДП25-9-К6 (копия определения прилагается). В этом решении ВС РФ провел четкую грань между взяткой и злоупотреблением (превышением) полномочиями. Суд указал, что если руководитель издает незаконные приказы о премировании или выплате материальной помощи, а затем получает от подчиненных часть этих денег, то эти действия следует квалифицировать не как взятку, а как хищение бюджетных средств путем превышения полномочий. Ключевой аргумент: деньги изначально не принадлежали подчиненным, а были выведены из бюджета организации по инициативе самого руководителя, который использовал сотрудников лишь как транзитное звено.

Следует также учитывать, что следователь, скорее всего, рассмотрит необходимость дополнительной квалификации по ст. 160 УК РФ (Присвоение или растрата). Вероятна квалификация по ч. 3 данной статьи, где наказание составляет до 6 лет лишения свободы. С досудебным соглашением — до 3 лет. Эта дополнительная статья не утяжеляет существенно итоговое наказание, но делает юридическую конструкцию обвинения более полной с точки зрения следствия.

Блок № 3. Недостатки и риски позиции с переходом на ст. 286 УК РФ

Необходимо понимать, что предложенная позиция с переквалификацией не является панацеей и не лишена определенных сложностей.

Во-первых, в вашем случае сумма передаваемых денежных средств, предположительно, значительно меньше, чем в примере из практики Верховного Суда. Это дает стороне обвинения основание утверждать, что речь идет не о схеме распределения незаконно полученной прибыли от превышения полномочий, а именно о классической взятке за общее покровительство.

Во-вторых, и это ключевой момент, итоговая квалификация будет во многом зависеть от того, как будут допрошены свидетели (Иванов, Соловичко и их подчиненные). Основное различие между взяткой и превышением полномочий с последующим хищением видится в следующем:

• При взятке денежные средства передаются из личных средств взяткодателя. После этого взяткополучатель совершает в его интересах определенные действия, и взяткодатель получает желаемый преступный результат (например, покровительство по службе).
• При превышении полномочий умысел должностного лица изначально направлен на хищение бюджетных средств. Для этого он создает фиктивные основания для необоснованной выплаты премии, после чего, в результате предварительного сговора, изымает часть этих денег в свою пользу.

Важнейшим обстоятельством для доказывания здесь является законность выплаты премий. Если имелись все законные основания для премирования сотрудников в указанном размере, то состава превышения должностных полномочий и, соответственно, хищения нет. Если же премия была выплачена незаконно или необоснованно, то версия о превышении полномочий становится доказуемой.

Нужно признать, что эти критерии достаточно условны, и в зависимости от своего настроя и видения ситуации следователь может трактовать их как в пользу версии о взятке, так и в пользу превышения полномочий. Именно здесь ключевую роль играет досудебное соглашение: в рамках сотрудничества у нас появляется возможность убедить следствие принять нашу трактовку событий как наиболее соответствующую практике Верховного Суда.

Блок № 4. Почему переквалификация может быть выгодна следствию

Предлагая следствию свой вариант развития событий, мы должны показать, почему он выгоден не только нам, но и им. Существует несколько весомых аргументов:

1. Снижение риска для следствия. С учетом недавней практики Верховного Суда, направление в суд дела с квалификацией по ст. 290 УК РФ по схожей фабуле создает для следствия и прокуратуры высокий риск возврата дела судом для производства дополнительного следствия. Это негативно сказывается на их отчетности.
2. Упрощение процесса доказывания. При квалификации по ст. 290 УК РФ Иванов и Маловичко выступают посредниками, а конечными взяткодателями являются их подчиненные. Задача следователя — установить и допросить всех этих сотрудников. Если Соловичко, называет их имена, то Иванов, как мы полагаеем, не дает таких сведений. Это ставит следователя в процессуальную ловушку: если он не установит всех взяткодателей, ему придется либо снижать общую сумму взятки, либо иным образом обосновывать обвинение, что ослабляет его позицию. При переквалификации на ст. 286 УК РФ все эти сотрудники по воле следователя могут стать просто свидетелями, которых гораздо проще установить и допросить.
3. Заинтересованность оперативников. Оперативные сотрудники заинтересованы в увеличении количества раскрытых эпизодов, которые вы можете сообщить. Следователь в свою очередь заинтересован в упрощении порядка доказывания.

Слабым местом этой позиции является то, что для ведомственной отчетности («палочной системы») раскрытие взятки (ст. 290 УК РФ) ценится выше, чем превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), так как взятка относится к приоритетным коррупционным составам. Этот фактор необходимо будет учитывать в переговорах.

Анализ альтернативных версий защиты

В дополнение к основной рекомендованной стратегии, считаю необходимым проанализировать и другие возможные линии защиты, чтобы продемонстрировать их сильные и, что более важно, слабые стороны.

1. Версия о мошенничестве (ст. 159 УК РФ)

Эта версия не выдвигалась, но ее необходимо проанализировать для полноты картины. По моему убеждению, переквалификация на мошенничество в вашей ситуации невозможна.

Данный вывод исходит из разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ по делам о взяточничестве. Ключевое положение заключается в том, что если должностное лицо обладает полномочиями для совершения действий в интересах взяткодателя (или может способствовать таким действиям), то получение им вознаграждения квалифицируется как взятка, вне зависимости от его реальных намерений.

В вашей ситуации вы, безусловно, являетесь должностным лицом. Полагаю, следователь без труда опишет необходимый набор полномочий, достаточный для вменения именно получения взятки. Речь пойдет не об обязательном праве прямого утверждения приказа о премиях, а о возможности способствовать этому. Аргументация следствия будет строиться следующим образом:

• Вы являетесь заместителем председателя комиссии, при этом роль председателя, скорее всего, будет представлена как формальная. Следствие будет доказывать, что именно вы определяли повестку и фактические решения, а к вашему слову прислушивались все остальные члены комиссии.
• При анализе вашей должностной инструкции и положения о комиссии наверняка найдутся полномочия, которые позволяют вам как минимум заблокировать выплату премии тому или иному сотруднику, инициировать дополнительную проверку оснований для выплаты и т.д.
• Само по себе специальное полномочие, предоставленное вам в рамках приказа о включении в состав комиссии, предполагает, что вы имеете право голосовать «за» или «против», выдвигать предложения и иным образом влиять на итоговое решение.

Таким образом, я уверен, что следователь сможет юридически грамотно обосновать наличие у вас достаточных полномочий для квалификации действий именно как получение взятки (ст. 290 УК РФ), и суд с высокой долей вероятности примет эту версию. Попытка доказывать обратное будет выглядеть как неубедительная попытка уйти от ответственности.

2. Анализ версии Иванова

Текущая позиция, которую занимает Иванов, на мой взгляд, не выдержит проверки в суде. Суд с вероятностью 99% даст оценку этой позиции именно как защитной версии, выдвинутой с очевидным намерением уйти от ответственности.

Следователь уже в ходе текущих допросов наглядно демонстрирует ее надуманность и слабые места, на которые будет обращено внимание и в суде:

• Денежные средства перечислялись на карту в моменты, когда дочь физически находилась рядом с Ивановым.
• Средства длительное время не снимались с карты, что нехарактерно для ситуации, когда они якобы предназначались для срочных нужд дочери.
• Сама история о невозможности передать свою карту дочери, чтобы она могла тайно пользоваться ею от мужа, выглядит слишком наивно и неправдоподобно для опытного судьи.
• Ключевым опровергающим фактором являются показания Маловичко, который подтверждает системный характер практики по сбору и передаче денег.

Даже если в ходе следствия будет допрошена дочь Иванова и вы оба подтвердите эту версию, суд, оценив все доказательства в совокупности, с высокой вероятностью расценит ее как недостоверную и согласованную между соучастниками.

3. Оценка текущей позиции по ст. 51 Конституции РФ

Позиция отказа от дачи показаний, которую вы занимаете в настоящее время, является самой распространенной на начальном этапе расследования и, безусловно, дает ряд тактических преимуществ. Ключевые из них в том, что вы не сообщаете следствию никакой информации, которую оно может использовать против вас, и получаете время и возможность ознакомиться со всеми материалами дела, чтобы после их изучения дать выверенные показания.

Стратегическим выигрышем в случае сохранения этой позиции до конца следствия может быть следующее:

1. Ограничение объема обвинения. Вы не сообщаете о дополнительных эпизодах — возможно, следствие их не установит.
2. По эпизоду Соловичко. У оперативных сотрудников ФСБ, вероятнее всего, нет материалов оперативно-розыскной деятельности за весь период, о котором он сообщает. Это дает возможность оспорить итоговую сумму взятки, ограничив ее только тем периодом, который подтвержден объективными данными. Также сохраняется небольшой шанс оспорить сам факт передачи денег под оперативным контролем в случае наличия грубых ошибок при оформлении документации либо заявить о провокации взятки, учитывая, что вы никаких компрометирующих слов не произносили.
3. По эпизоду Иванова. Как было указано выше, следователь и оперативники столкнутся со сложностью установления всех первоначальных взяткодателей — тех сотрудников, кто передавал денежные средства. Это также позволит оспаривать итоговую сумму взятки.

Вместе с тем, необходимо четко понимать фундаментальный минус этой стратегии в долгосрочной перспективе. По текущей судебной практике, суды в подавляющем большинстве случаев закрывают глаза на многие процессуальные нарушения, а доводы о провокации отклоняют. Презумпция невиновности в том виде, в котором она задумывалась, сегодня работает слабо. Это означает, что с большой вероятностью существенно изменить объем обвинения не получится, и итогом будет обвинительный приговор с реальным лишением свободы. Прогнозируемый срок при таком сценарии — 8-10 лет.

При этом самая главная, оперативная возможность — заключение досудебного соглашения о сотрудничестве — с большой вероятностью будет безвозвратно утеряна. Следствие, не получив от вас содействия, не будет заинтересовано в предоставлении вам каких-либо преференций на поздних стадиях.