В Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции
(через Ленинский районный суд г. Красноярска)
От адвоката Коллегии адвокатов Красноярского края «Бизнес и право» Вихлянова Романа Игоревича,
имеющего регистрационный номер в реестре адвокатов Красноярского края – 24/1932,
удостоверение № 2501, выданное Управлением Министерства юстиции Российской Федерации
по Красноярскому краю 29.03.2024,
660075, Красноярский край, г. Красноярск, ул. Маерчака, д. 31А,
телефон: 8-913-590-61-48
В защиту интересов осужденного:
Фроленко Руслана Александровича, отбывающего наказание в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю
Приговором Ленинского районного суда г. Красноярска от 25.07.2024 Фроленко Роман Александрович, 05.02.1973 года рождения признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления на 2 года.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 11.03.2025 приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 25.07.2024 изменен:
- исключено дополнительное наказание Фроленко Р.А. и назначено дополнительное наказание Фроленко Р.А. в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением имуществом, находящимся в государственной собственности сроком на 2 года.
Сторона защиты считает судебные акты, принятые по данному уголовному делу, незаконными и необоснованными, поскольку в них допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, доводы защиты в судебных актах в полной мере оценки не получили.
Существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства и материального права, повлиявшие на исход дела, выразились в следующем.
В обвинительном заключении, при изложении существа преступления, не указана форма умысла.
Из текста невозможно установить вменяется ли Фроленко Р.А. совершение деяния с прямым или косвенным умыслом.
На странице 109 приговора в 1 абзаце, формулируется вывод о том, что деяние Фроленко Р.А. совершено с прямым умыслом: «Фроленко Р.А. предвидел и желал наступления общественно-опасных последствий в виде неисполнения государственного контракта».
Однако в 8 абзаце этой же страницы приговора суд указывает на совершение преступления уже с косвенным умыслом – Фроленко Р.А. предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желал, но сознательно допускал эти последствия.
Таким образом, судом первой инстанции нарушены:
Указание на две формы умысла свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона (ст. 389.17 УПК РФ): Неустранимые противоречия в выводах суда относительно формы умысла лишают приговор ясности, влияют на правильность квалификации деяния и справедливость назначенного наказания, что является существенным нарушением, влекущим отмену приговора.
Более того, указание на две формы умысла свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела (п. 1 ст. 389.16 УПК РФ): Если суд описывает обстоятельства, свидетельствующие об одном виде умысла, а в выводах указывает на другой (или на оба сразу), это ставит под сомнение обоснованность приговора.
Суд апелляционной инстанции в нарушение указанных положений не дал необходимой оценки указанным нарушениям, ограничившись лишь общей фразой об умышленном характере действий (абзац 2 стр. 14 апелляционного определения), не давая оценки доводам о выходе за пределы предъявленного обвинения, о допущении противоречащих формулировок о форме умысла.
Данное нарушение влечет безусловную отмену приговора и свидетельствует о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В нарушение ч. 1 ст. 307 УПК РФ судом первой инстанции не установлен и не описан надлежащим образом способ совершения преступления – судом не указана пункт, часть, статья конкретных полномочий, злоупотребление которыми вменяется в вину Фроленко Р.А.
Суд апелляционной инстанции полагает, что данная обязанность судом первой инстанции исполнена – имеется ссылка на нарушение разделов 1, 2, 3 и 4 должностной инструкции Фроленко Р.А. (абзац 1 стр. 14 апелляционного определения).
Вместе с тем, с таким мнением апелляционной инстанции согласиться нельзя: 1, 2, 3 и 4 разделы должностной инструкции приведенные в тексте обвинения содержат 27 отдельных локальных норм, регулирующих деятельность Фроленко Р.А.
Так, если следовать логике суда апелляционной инстанции не понятно, в чем, к примеру, выразилось нарушение Фроленко Р.А. обязанности принимать меры поощрения к работникам.
Конечно, пример выше абсурден, но очевидным является факт, что сторона защиты может лишь догадываться, какая именно из 27 локальных норм приведенных в обвинении была нарушена Фроленко Р.А.
Это грубое нарушение, которое специально обозначено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" как влекущее безусловную необходимость возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Уголовное дело в отношении Фроленко Р.А. рассмотрено Ленинским районным судом г. Красноярска с грубым нарушением правил предметной подсудности, установленных п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК РФ, что нарушило конституционное право осужденного на рассмотрение его дела тем судом и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ).
Наличие государственной тайны. Основополагающим документом, на котором строится все обвинение, является государственный контракт № 1 от 08.12.2017, имеющий гриф «секретно». Согласно п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, в материалах которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну, подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду. Наличие в материалах дела ключевого документа с грифом «секретно» безусловно относит данное уголовное дело к подсудности Красноярского краевого суда.
Несостоятельность доводов апелляции. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что секретность касалась лишь «объемов помещений» и это не влияет на подсудность (стр. 13. Апелляционного определения), является неправомерным. Закон (ст. 31 УПК РФ) не допускает «дробления» подсудности в зависимости от субъективной оценки содержания секретных сведений. Сам факт наличия документа с грифом «секретно» определяет подсудность всего дела суду уровня субъекта РФ. Ссылка на показания свидетелей для определения степени секретности недопустима и противоречит законодательству о государственной тайне.
Нарушение принципа непосредственности и права на защиту. Предоставление суду первой инстанции не самого секретного контракта, а лишь «информации о положениях» из него, является прямым нарушением принципа непосредственности исследования доказательств (ст. 240 УПК РФ). Суд и сторона защиты были лишены возможности исследовать первоисточник, что грубо нарушило право Фроленко Р.А. на защиту.
Риск разглашения гостайны. Исследование в районном суде сметной документации, неизбежно содержащей данные об объемах и характеристиках помещений объекта, создавало неконтролируемый риск разглашения тех же сведений, которые апелляционный суд счел секретными, что подтверждает необходимость рассмотрения дела в суде краевого уровня с соблюдением процедур защиты гостайны.
Рассмотрение уголовного дела с нарушением правил подсудности является фундаментальным нарушением уголовно-процессуального закона, которое не может быть устранено в суде апелляционной инстанции и влечет безусловную отмену всех состоявшихся по делу судебных решений.
Кассационная практика Верховного Суда РФ и кассационных судов общей юрисдикции исходит из того, что нарушение правил подсудности является существенным нарушением УПК РФ, влекущим отмену приговора и направления дела на новое рассмотрение в суд, к подсудности которого оно отнесено законом.
Суд апелляционной инстанции необоснованно отклонил доводы защиты о фундаментальных недостатках проведенных по делу строительно-технических экспертиз (стр. 10-11 Апелляционного определения). Суд ограничился формальной констатацией соответствия экспертиз закону, проигнорировав конкретные, аргументированные указания защиты на их противоречивость, неполноту и недопустимость использования следственных допущений вместо экспертных выводов.
Недоказанность размера ущерба экспертным путем. Итоговая сумма ущерба (69 222 785,69 руб.), вмененная Фроленко Р.А. как принятая им по формам КС-2 за невыполненные работы, не установлена ни одним из экспертных заключени. Данная сумма получена следствием расчетным путем, с использованием недопустимых допущений и самостоятельных корректировок экспертных выводов, что прямо противоречит требованиям ст.ст. 74, 88 УПК РФ, согласно которым выводы о фактических обстоятельствах дела (включая размер ущерба) должны основываться на исследованных доказательствах, а не на расчетах следователя, подменяющих экспертное исследование.
Противоречия и методические ошибки экспертиз. Следствие, а затем и суд, признали необоснованность выводов экспертизы № 10 от 24.10.2022 в части работ по наружной облицовке, самостоятельно уменьшив сумму ущерба. Это не только ставит под сомнение компетентность эксперта и обоснованность всей экспертизы, но и привело к дальнейшим ошибкам: последующая экспертиза № 1 от 09.02.2023, определявшая долю работ, принятых Фроленко Р.А., исходила из первоначальной, не скорректированной следствием суммы. Использование противоречивых исходных данных привело к заведомо неверному результату расчета вменяемого ущерба.
Неверная методика определения ущерба. Эксперты необоснованно квалифицировали как "невыполненные" работы по установке оборудования, фактически поставленного и принятого, но отличающегося от проектного (например, водонагреватель большего объема), не учитывая его стоимость и возможность использования. Это привело к искусственному завышению суммы невыполненных работ. Непоследовательность следствия и суда, признавших отсутствие ущерба по одним позициям (облицовка) и не сделавших этого по другим аналогичным (к примеру, водонагреватель большего объема), свидетельствует о произвольном подходе к определению ущерба.
Вышеуказанные неустранимые сомнения и противоречия в доказательствах, устанавливающих размер ущерба, должны были толковаться в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК РФ). Однако суды обеих инстанций проигнорировали эти существенные нарушения, положив в основу обвинительного приговора и апелляционного определения недопустимые и недостоверные данные о размере ущерба. Недоказанность тяжких последствий в виде ущерба в установленном размере исключает возможность квалификации деяния по ч. 3 ст. 285 УК РФ.
Суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей правовой оценки доводам стороны защиты и показаниям самого осужденного Фроленко Р.А. о том, что он действовал в условиях психического принуждения, вызванного реальной угрозой увольнения в случае отказа подписать акты выполненных работ КС-2 и КС-3 до конца финансового года. Данное обстоятельство имеет ключевое значение для правильной оценки субъективной стороны преступления, установления истинных мотивов действий осужденного и, как следствие, для правильной квалификации содеянного и назначения справедливого наказания.
Наличие прямых доказательств принуждения. В материалах дела, и что особенно важно – в тексте самого приговора суда первой инстанции (стр. 17 приговора, на что указывалось в апелляционной жалобе), зафиксированы показания свидетеля Грушевского Э.В., который прямо и недвусмысленно описал механизм оказанного на Фроленко Р.А. давления. Согласно этим показаниям, Грушевский Э.В. передал Фроленко Р.А. информацию от вышестоящего руководства (Копорулина М.Н.), суть которой сводилась к тому, что «если деньги уйдут в бюджет и стройка не будет закончена, то пострадают все, в первую очередь директор комбината будет уволен». Далее, Грушевский Э.В. засвидетельствовал, что поставил Фроленко Р.А. перед выбором: «ему (Фроленко Р.А.) принимать решение подписывать акт выполненных работ и в рамках гарантийных обязательств продолжать работы или писать заявление об увольнении».
Таким образом, в деле имеются прямые свидетельские показания, подтвержденные самим судом первой инстанции путем их включения в текст приговора, о том, что Фроленко Р.А. был поставлен в ситуацию жесткого выбора между совершением должностного проступка (подписанием недостоверных актов) и немедленной потерей работы.
Реальность угрозы и характер принуждения. Угроза увольнения в сложившихся обстоятельствах (конец года, необходимость освоения бюджетных средств, давление со стороны вышестоящего руководства, широко распространенная административная практика) была абсолютно реальной, осуществимой и воспринималась Фроленко Р.А. как неизбежная. Фроленко Р.А., как руководитель низового звена, не имея реальных рычагов воздействия на подрядчика для завершения работ в срок, оказался в безвыходной ситуации, созданной управленческими просчетами и давлением сверху. Действия под влиянием такой реальной угрозы потери средств к существованию для себя и своей семьи подпадают под признаки психического принуждения.
Необоснованное игнорирование судами. Несмотря на наличие указанных прямых доказательств, суд апелляционной инстанции в своем определении (стр. 15. Апелляционного определения) голословно отверг доводы защиты о давлении как «несостоятельные» и «не подтвержденные доказательствами». При этом апелляционный суд полностью проигнорировал анализ и оценку показаний свидетеля Грушевского Э.В., которые детально раскрывали механизм принуждения через угрозу увольнения. Опираясь лишь на показания других свидетелей (руководителей Управления Росрезерва), отрицавших прямое давление, и не сопоставив их с показаниями Грушевского Э.В., суд апелляционной инстанции продемонстрировал односторонний подход к оценке доказательств, что является нарушением требований ст. 87, 88, 389.9 УПК РФ. Суд не исследовал, как именно зафиксированная в приговоре угроза увольнения повлияла на волю и сознание Фроленко Р.А. при принятии им решения.
Влияние на квалификацию и наказание. Установление факта действий под влиянием психического принуждения имеет решающее значение. Во-первых, это ставит под сомнение вывод суда об «иной личной заинтересованности» как о карьеризме или желании приукрасить действительность (ст. 285 УК РФ). Мотивом в данном случае выступал страх перед неблагоприятными последствиями (увольнением), что требует иной юридической оценки. Во-вторых, согласно ст. 40 УК РФ, причинение вреда охраняемым законом интересам в состоянии психического принуждения (каковой может являться ситуация реальной угрозы) может исключать преступность деяния, либо, как минимум, должно учитываться как обстоятельство, существенно снижающее степень общественной опасности содеянного и личности виновного, и влечь значительное смягчение наказания (ст. 61, 64 УК РФ).
Игнорирование судами обеих инстанций доказательств, свидетельствующих о возможном наличии психического принуждения, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку не позволило всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, имеющие значение для определения формы вины, мотива преступления и степени общественной опасности деяния Фроленко Р.А., что повлияло на правильность юридической оценки содеянного и справедливость назначенного наказания. Данное нарушение влечет отмену состоявшихся судебных актов.
Указанные доводы стороны защиты не исследованы судом апелляционной, решения судов не мотивированны, противоречат нормам материального и процессуального права.
Среди прочего обращает на себя внимание качество составленного апелляционного определения – в резолютивной части допущено 3 ошибки в фамилии обвиняемого.
Подытоживая вышеизложенное, сторона защиты полагает необходимым приговор отменить, вернуть дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
При вынесении приговора судом мера пресечения была изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.
При отмене приговора сторона защиты просит изменить меру пресечения на подписку о невыезде. Основаниями для этого служит следующее:
Данное утверждение подтверждается тем, что Фроленко Р.А. на протяжении 25 месяцев следствия и затем длительного судебного разбирательства ни разу не нарушил ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде, инициативы об изменении меры пресечения со стороны следствия не было.
Кроме того, к настоящему времени с учетом давности события, длительности следствия и судебного разбирательства, все свидетели неоднократно допрошены, проведены очные ставки, получены все доказательства, которые возможно было получить.
Кроме того, Фроленко Р.А. ранее не судим, характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и семью.
В связи с этим, на период следствия и судебного разбирательства мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении будет полностью соответствовать целям уголовного судопроизводства.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 401.1 – 401.17 УПК РФ:
Приложение:
Защитник-адвокат Р.И. Вихлянов
Адреса:
г. Москва, улица Большая Полянка, дом 7/10с1
г. Санкт-Петербург, ул. Малая Морская, д. 9
г. Красноярск, ул. Маерчака, 31 «а»
Адвокат Вихлянов Роман Игоревич
