В Судебную коллегию по уголовным делам
Красноярского краевого суда
Адрес: 660049, г. Красноярск, пр. Мира, д. 17
От адвоката Коллегии адвокатов Красноярского края «Бизнес и право»:
Вихлянова Романа Игоревича, имеющего регистрационный номер в реестре адвокатов Красноярского края – 24/1932, удостоверение № 2501, выданное Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Красноярскому краю
Адрес: 660075, г. Красноярск, ул. Маерчака, д. 31А, телефон: 8-913-988-85-00
В интересах осужденного:
Фроленко Руслана Александровича, содержащегося в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю
Адрес: 662500, Красноярский край, г. Сосновоборск, ул. Производственная зона корпус 1
Приговором Ленинского районного суда г. Красноярска от 25.07.2024 Фроленко Р.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функции представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления на 2 года с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Полагаем, что имеются следующие основания для отмены указанного судебного решения в апелляционном порядке:
В обоснование приведенного утверждения приводится ряд доводов, которые для удобства пронумерованы.
В нарушение пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" в приговоре не указана пункт, часть, статья конкретных полномочий, злоупотребление которыми вменяется в вину Фроленко Р.А.
На последнем абзаце страницы 7 приговора содержится указание на то, что злоупотребление полномочиями Фроленко Р.А. совершено: «в нарушение условий государственного контракта № 1 от 08 декабря 2017 года, положений статьи 711 и 720 Гражданского кодекса РФ, части 4 статьи 242 Бюджетного кодекса РФ, разделов 1, 2, 3 и 4 его должностной инструкции».
Единственной конкретизированной нормой в обвинении является часть 4 статьи 242 Бюджетного кодекса РФ. Вместе с тем, неясно каким образом данная норма относится к существу обвинения по ст. 285 УК РФ, поскольку лишь содержит условие о возврате не использованных денежных средств в бюджет.
Ссылки на иные нормы не конкретизированы. Стороне защиты непонятно нарушение каких именно норм вменяется в вину Фроленко Р.А., что лишает подсудимого возможности осуществлять полноценную защиту.
Аналогичная ситуация была приведена в качестве примера при отмене приговора в обобщении апелляционной практики судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда за 2021 год по делам, связанным с преступлениями против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а также против интересов службы в коммерческих организациях.
Необходимо отметить, что указанные данные отсутствуют и в обвинительном заключении. При этом суд лишен возможности восполнить эти данные в судебном заседании, поскольку это неминуемо бы повлекло нарушение требований ст. 252 УПК РФ.
В связи с изложенным, имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В обвинительном заключении, при изложении существа преступления, не указана форма вины.
Из текста невозможно установить вменяется ли Фроленко Р.А. совершение деяния с прямым или косвенным умыслом.
На странице 109 приговора в 1 абзаце, судом в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, формулируется вывод о том, что деяние Фроленко Р.А. совершено с прямым умыслом: «Фроленко Р.А. предвидел и желал наступления общественно-опасных последствий в виде неисполнения государственного контракта».
Однако в 8 абзаце этой же страницы приговора суд указывает на совершение преступления уже с косвенным умыслом – Фроленко Р.А. предвидел возможность наступлениях общественно опасных последствий, не желал, но сознательно допускал эти последствия.
Таким образом, допущено два нарушения:
При рассмотрении уголовного дела нарушены правила предметной подсудности. В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК РФ, данное дело, как содержащее сведения, составляющие государственную тайну, должно было рассматриваться Красноярским краевым судом.
В ходе расследования предметом исследования стал государственный контракт № 1 от 08.12.2017, имеющий гриф секретно, который был изъят в ходе выемки и осмотрен (том 90 л.д. 96-101). На данный документ имеется ссылка в приговоре, то есть он использован как доказательство для установления вины лица (стр. 81 приговора, последний абзац).
Кроме того, данный документ является ключевым по делу, на нем строится все обвинение, поскольку именно приемка работ по этому контракту и влечет привлечение к ответственности.
Приобщение к материалам дела информации о положениях государственного контракта № 1, предоставленной директором ФГКУ комбинат «Сибирский» (т. 20 л.д. 164-168), а также ссылка на эту информацию в приговоре (стр. 79-81), не заменяет исследования самого документа. Стороной защиты это расценивается как намеренная попытка уйти от соблюдения требования о подсудности дела краевому суду.
Суд должен оценивать первоисточник сведений, а не суррогат. Предоставление информации, а не оригинала контракта для исследования в суде, лишает суд возможности и нарушает право стороны защиты полно и непосредственно исследовать и оценить доказательство. Сторона защиты полагает, что директором могут быть неверно оценены все значимые положения, которые должны были быть включены в предоставленную информацию, часть положений имеющих значение для принятия решения могла быть пропущена, либо отражена недостоверно. Суд должен непосредственно исследовать доказательства, а не полагаться на оценку доказательств иными лицами (ст.240 УПК РФ).
Более того, суд лишен возможности исполнить требования закона и сослаться на конкретные пункты контракта при описании преступления.
Вместе с тем, никаких препятствий для приобщения оригинала контракта к материалам уголовного дела не имеется, кроме желания стороны обвинения избежать соблюдения требования о предметной подсудности.
Полагаем, что данные обстоятельства также являются безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Если брать за основу фабулу обвинения, изложенную в приговоре, следует сделать вывод, что действия Фроленко Р.А. ошибочно квалифицированы по ч. 3 ст. 285 УК РФ, хотя должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 293 УК РФ.
Ключевым отличием для этих статей является форма вины: 285 УК РФ – умышленная, 293 УК РФ – неосторожная.
Для признания Фроленко Р.А. виновным сторона обвинения должна была доказать осведомленность Фроленко Р.А. о том, что на момент подписания форм КС-2 работы не были выполнены.
По мнению суда данное обстоятельство доказано показаниями Покровского М.М., Васильевой Н.В., Красюка Ю.И., Грушевского Э.В. (лист приговора 103 абзац 2). Других доказательств, на которых основан данный вывод суда не указано.
Показания данных свидетелей приведены в приговоре.
Детальный анализ показаний Покровского М.М. (лист приговора 31-33) показывает, что ни в одном предложении не указано на осведомленность Фроленко Р.А. о том, что на момент подписания актов приемки, ему было известно, что эти работы не выполнены. Тоже самое касается показаний Васильевой Н.В. (лист приговора 42-46). Напротив, указанные лица сообщают о том, что на комбинат было поставлено непроектное оборудование, о чем стало известно только в ходе следствия. На тот период полагали, что все отражено верно.
Показания Красюка Ю.И. (лист приговора 51-56) содержат лишь предположения, но не утверждения. На странице 53 приговора он несколько раз прямо говорит, что только предполагает о том, что Фроленко Р.А. был осведомлен о невыполненных работах, не указывая, на чем предположение основано.
Грушевский Э.В. в своих показаниях указывает на то, что Фроленко Р.А. знал о том, что часть работ не выполнена, однако не конкретизирует какие именно работы были не выполнены. При этом, необходимо отметить, что в отношении Грушевского Э.В. принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ за истечением сроков давности. Хотя его действия и действия Фроленко Р.А. должны были квалифицироваться одинаково.
Вместе с тем, обстоятельство не может быть признано доказанным на основании лишь одних показаний Грушевского Э.В.
Таким образом, все сомнения трактуются в пользу Фроленко Р.А. и его действия должны были быть квалифицированы по ч. 1 ст. 293 УК РФ. Фроленко Р.А. не обладал достоверной информацией о том, что работы не выполнены, он предполагал эту возможность, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.
Необходимо добавить, что ни в должностной инструкции, ни в иных актах, не закреплена обязанность Фроленко Р.А. лично сверять объемы выполненных работ с проектом. Это работа исполнителей, а не руководителя. Руководитель может провести общий осмотр объекта, но за соответствие объемов работ отвечают исполнители. Задача руководителя их контролировать, что не было в полной мере выполнено Фроленко Р.А. (ст. 293 УК РФ).
Кроме того, отдельно следует сказать, что судом сделано необоснованное обобщение в части того, что Фроленко Р.А. известно обо всех невыполненных работах.
Так, при описании преступления перечислены конкретные виды работ – более 40 видов. Если даже предположить, что Фроленко Р.А. было достоверно известно о том, что какой-то вид работы не выполнен, это совершенно не означает, что он был достоверно осведомлен о том, что не были выполнены все остальные 40 видов работ, которые установлены в ходе экспертизы.
В связи с этим, стороной обвинения при допросе у свидетелей должны были выясняться обстоятельства: когда, где и про какие виды работ ими было сказано Фроленко Р.А., что данные работы не выполнены.
Это сделано не было, в приговоре эти сведения не приведены.
Неустановление этих обстоятельств при вынесении обвинительного приговора означает нарушение принципа вины - необоснованное объективное вменение.
По мнению стороны защиты, никаких препятствий для установления этих обстоятельств у стороны обвинения не было. Эти обстоятельства просто не выяснялись при допросах свидетелей.
Сторона защиты полагает, что устранить эти обстоятельства возможно лишь при возврате дела прокурору.
Следует также отметить, что если считать установленными обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении - подписание актов выполненных работ при их фактическом невыполнении является действиями, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, то есть действия должны квалифицироваться по ст. 286 УК РФ. Это классический пример. По 285 УК РФ, могут квалифицироваться лишь те действия, которые не выходят за пределы полномочий должностного лица. Необходимо обратить внимание на то, что по ст. 286 УК РФ, квалифицирующий признак иной личной заинтересованности введен после совершения действий Фроленко Р.А.
Судом неправильно определен размер ущерба, причиненный преступлением.
Так, по логике следствия в установлении данной суммы фигурирует три заключения экспертизы:
Ни одно из заключений экспертиз не содержит итоговой суммы - 69 222 785, 69 рублей. Эта сумма определена следствием самостоятельно через суммирование форм КС-2, подписанных Фроленко Р.А.
Вместе с тем, следствием сделаны следующие допущения, которые могли быть установлены только экспертным путем:
Суд же в приговоре вообще не расписывает, откуда взята данная сумма и как она образовалась.
Как установлено состоявшейся судебной практикой ущерб считается по сумме невыполненных работ, вместе с тем, если работы выполнены частично, эта сумма должна отниматься от размера ущерба.
К примеру, в заключении эксперта № 10 от 24.10.2022 (приложение № 2 к заключению – Сравнительная таблица объемов и видов работ – строка № 8) – требование об установке водонагревателя – объем 30 литров, вместо этого установлен водонагреватель объемом 200 литров.
Казалось бы, вывод на лицо – сделано лучше, чем нужно, в соответствии с пожеланиями заказчика.
Но эксперт делает вывод о том, что оборудование не соответствует и указывает эту позицию как невыполненную, в ущерб. Такие выводы допущены и по другим строкам. К слову сказать, как описано выше - в пункте 2, следствие признало, что способ облицовки фасада в вертикальном или горизонтальном исполнении не влияет на эксплуатацию (эта же таблица экспертизы – позиция 1 и 2), хотя и эти работы экспертом посчитаны как невыполненные и поставлены в ущерб.
То есть следствие по позиции 1 и 2 признало, что ущерб отсутствует и изменило заключение эксперта, почему это не сделано по позиции 20 и по другим позициям, непонятно.
Экспертиза вызывает обоснованные сомнения, которые признаются даже стороной обвинения (вывод об уменьшении суммы ущерба).
Это достоверно свидетельствует о необходимости проведения повторной строительной и бухгалтерской экспертизы, в связи с чем дело подлежит возвращению прокурору для устранения недостатков.
При описании последствий преступного деяния не установлена причинно-следственная связь.
Так, Фроленко Р.А., в качестве последствий, вменяется невозможность введения в эксплуатацию здания холодильника комбината и использование его по назначению в части хранения государственных материальных резервов.
Вместе с тем, полагаем, что указанные последствия наступили в результате того, что часть работы не была выполнена – то есть по вине подрядчика – ООО «Альфа Инжиниринг».
Фроленко Р.А. осуществляет лишь общий контроль, у него нет возможности самостоятельно выполнить эти работы.
Таким образом, уместно говорить о том, что действия Фроленко Р.А. повлекли необоснованную оплату невыполненных работ, но нельзя говорить о том, что по вине Фроленко Р.А. работы не были выполнены и здание холодильника комбината не было введено в действие.
Вместе с тем, данное последствие не исключено судом из обвинения при описании преступления и необоснованно учтено при назначении наказания. Таким образом, приговор не является справедливым.
На стр. 110 приговора (абзац 2) изложено, что суд квалифицирует действия Фроленко Р.А. по ч. 3 ст. 285 УК РФ. Вместе с тем, описание фабулы преступления не соответствует установленной диспозиции нормы в законе.
Согласно диспозиции статьи 285 УК РФ, уголовно-правовой охране подлежат права и законные интересы организаций, вместе с тем в приговоре указано на существенное нарушение охраняемых законом интересов организации. Хотя признак – охраняемых законом, относится только к интересам общества и государства.
Более того, описание фабулы преступления противоречит не только диспозиции статьи, но и изложению существа преступного деяния:
При указанных обстоятельствах, допущенные нарушения нельзя расценить как техническую ошибку, поскольку они напрямую влияют на существо преступления, влекут различные последствия для определения размера наказания. Также, подобное описание преступного деяния в приговоре, не позволяет определить в чем именно признан виновным Фроленко Р.А.
В связи с изложенным, приговор подлежит отмене.
Одни и те же последствия необоснованно судом учтены дважды.
При описании преступления указано на то, что вред причинен законным интересам организации - ФГКУ комбинат «Сибирский» Управления федерального агентства по государственным резервам по Сибирскому федеральному округу, а также охраняемым законом интересам государства, в лице Федерального агентства по государственным резервам.
Но ФГКУ комбинат «Сибирский» Управления федерального агентства по государственным резервам по Сибирскому федеральному округу, является казенным учреждением учрежденным Федеральным агентством по государственным резервам, при этом интересы страдают одни и те же, то есть последствия едины и вред причинен интересам государства.
Повторное описание этих последствий, как причинивших ущерб интересам организации необоснованно и влечет более тяжкое наказание. Указанные последствия должны были быть исключены судом.
Таким образом, приговор в отношении Фроленко Р.А. подлежит отмене, а уголовное дело в отношение Фроленко Р.А., подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора.
Фроленко Р.А. действовал в условиях психического принуждения.
Фроленко Р.А. в своих показаниях прямо говорит о том, что к нему применялось психическое принуждение.
Об этом также прямо указывает Грушевский Э.В. в своих показаниях, которые дословно приведены в приговоре суда (страница 17 приговора): «Ему Грушевскому Э.В.) звонил Копорулин М.Н. и говорил, что если деньги уйдут в бюджет и стройка не будет закончена, то пострадают все, в первую очередь директор комбината будет уволен. Эту информацию он (Грушевский Э.В.) довел до Фроленко Р.А., на что последний спросил у него (Грушевского Э.В.) что делать, на что он (Грушевский Э.В.) ответил, что ему (Фроленко Р.А.) принимать решение подписывать акт выполненных работ и в рамках гарантийных обязательств продолжать работы или писать заявление об увольнении».
Иначе говоря, перед Фроленко Р.А. был выбор, либо подписать работы, но получить риск привлечения к уголовной ответственности, либо уволиться. При этом, данная угроза была реальной и однозначно осуществимой. Это широко распространенная практика, в которой оказывается большинство российских управленцев.
Стоит отметить, что в этой ситуации, реальных рычагов воздействия на окончание работ у Фроленко Р.А. не было. Он не проводит работы сам, не может выполнить их за подрядчика. Совещания и санкции в рамках контракта не являются реальным механизмом воздействия. Расторжение контракта, как следовало бы действовать по букве закона, повлекло бы увольнение Фроленко Р.А.
Иначе говоря, отсутствие нормальной организации управленческих процессов в государственных структурах, ставит низового руководителя в вилку неблагоприятных последствий.
Эта ситуация прекрасно осознается и следствием, и судом, поскольку является классической для практики.
В нарушение п. 3 ст. 389.16 УПК РФ в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.
Так, на странице 73 приговора судом приводятся показания Ради Б.К., который осуществлял строительный контроль – был прямо ответственен за соответствие выполняемых работ проектной документации, соответствие строительных материалов и изделий. Ради Б.К. указано: «В обязанности строительного контроля также входит поверка фактически установленного оборудования, проектному. Так, в компрессорном цехе Шубиным было выявлено установленное не проектное оборудование, а именно вентиляция, которая по параметру мощности была меньше запроектированного. Шубиным было подготовлено замечание по данному оборудованию, впоследствии данное оборудование было заменено. Иных фактов установленного не проектного оборудования ему (ради Б.К.) неизвестно».
Это доказательство оправдывает подсудимого и имеет существенное значение для выводов суда.
Более того, оно противоречит обвинению и выводам суда о виновности подсудимого. Однако оценка этому доказательству не дана, что является безусловным основанием для отмены приговора.
При вынесении приговора судом мера пресечения была изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.
При отмене приговора сторона защиты просит изменить меру пресечения на подписку о невыезде. Основаниями для этого служит следующее:
Данное утверждение подтверждается тем, что Фроленко Р.А. на протяжении 25 месяцев следствия и затем длительного судебного разбирательства ни разу не нарушил ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде, инициативы об изменении меры пресечения со стороны следствия не было.
Кроме того, к настоящему времени с учетом давности события, длительности следствия и судебного разбирательства, все свидетели неоднократно допрошены, проведены очные ставки, получены все доказательства, которые возможно было получить.
Кроме того, Фроленко Р.А. ранее не судим, характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и семью.
В связи с этим, на период следствия и судебного разбирательства мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении будет полностью соответствовать целям уголовного судопроизводства.
Приложение: судебная практика по тексту на ___ листах.
Адвокат Вихлянов Р.И.
Адреса:
г. Москва, улица Большая Полянка, дом 7/10с1
г. Санкт-Петербург, ул. Малая Морская, д. 9
г. Красноярск, ул. Маерчака, 31 «а»
Адвокат Вихлянов Роман Игоревич
